Отравление - М. Веллер

День выдался на редкость: то сосулька с крыши, то рука в  станке,  то
подснежник, то ножевое, — у эвакуатора  на  Центре  халат  мокрый.  И  тут
диспетчерша над карточкой затрудняется: звонят из  Мельничных  Ручьев,  из
яслей — что-то детям плохо...
     Что плохо?
     Похоже на отравление...
     Что похоже?
     Тошнота, бледность, боли в животе. И вообще плохо. Скорей.
     Едем, едем! А что — вообще?
     Да дышат плохо. Синеют...
     И у скольки это?
     Да почти все...
     Сколько!!!
     Всего — тридцать семь...
     Массовое тяжелое отравление в яслях! Гоним все  свободные  машины.  И
штурмовиков, и педиатрию, и  реанимацию  -  всем,  похоже,  хватит.  А  на
тяжелые случаи у детей мы едем быстро,  чай  не  допиваем  и  в  карты  не
доигрываем  -  рысью  и  под  сиреной:   это   тебе   не   старушка-хроник
представляется и не алкаш в дорожное вмазался.
     Там все признаки интоксикация. Одни кричат,  другие  хрипят,  рези  в
животе, цианоз.  Тихий  ужас!  ясельники...  Рвотное,  промывание,  сердце
поддерживать, кислород искусственно. Трясем  воспитательниц:  как,  когда,
что пили? -  Накормили  манной  кашей,  уложили  спать,  тут  и  началось.
Санэпидстанцию сюда! — воду на анализ, молоко на анализ: что  за  эпидемия
кошмарная, что за бацилла, что за яд такой?
     Детей пачками везем в больницы, кто-то уже помер, лаборатория  корпит
в поту: в рвоте и поносе — ДДТ и мышьяк!
     Милиция подваливает, роется и гремит: шуточки делов, террористический
акт, диверсия, убийство детей!
     А каши  той  самой,  заметьте:  нет:  котел  вымыт,  тарелки  вымыты,
помойные ведра тоже вымыты: ну просто образцовый пищеблок. Милиция  роется
в помойке, откапывает остатки каши, везет на экспертизу: есть мышьяк и ДДТ
в каше!
     Родители  уже  рыдают  по  больницам,  местное  население   гудит   и
собирается сжечь эти ясли, заперев предварительно персонал.
     Звонок  на  скорую:  повешение.  Жив?  Какое  там,  остыла.  Кто?   А
заведующая этими яслями повесилась.
     Следственная  бригада  давит  их  всех  так,  что  серьги   из   ушей
выскакивают: давай все подробности! все мелочи! под какую статью идете — -
знаете?!
     И находится деталь… Выяснилось, что  они  сварили  крысу.  Как  эта
крыса свалилась в бак, а может, сдохла там незаметно, что никто не увидел,
— черт ее знает. Дом деревянный, одноэтажный, не упастись.
     На раздаче повариха зачерпывает со дна — батюшки!  из  черпака  хвост
висит. Кричит заведующую. А младшая группа уже кушает...
     Пришла  заведующая.  Обматерила  повариху.  Подержалась   за   виски.
Подумала. Велела выкинуть крысу  в  помойное  ведро  и  быстро  убрать  на
помойку...
     Что делать? Снова варить кашу уже некогда, и молока не  осталось;  да
половина уже и поела… А!.. при кипячении  микробы  погибают,  в  блокаду
вообще всех крыс поели, и не  болели...  "Если  не  хочешь  увольнения  по
статье, — говорит поварихе, — то чтоб ни звука! смотри у меня!" А поварихе
зачем скандал? заведующей виднее, она и отвечает.
     И покормили кашкой.
     А крыса-то — она ведь гений приспособляемости. Она  жрет  все,  и  за
долгую свою крысиную жизнь в городе столько ДДТ  и  прочей  дряни  в  себе
нааккумулировала, не то что дети — тут бы и кошки подохли. Кошки,  кстати,
и дохнут иногда сдуру, отведав городских крыс либо голубей.  Потому  умная
кошка крысу задавит, а есть не станет. Да. А эти отравы в кашке отнюдь  не
разлагаются. Напротив, выварилась химия из крысиного организма и  напитала
всю кастрюлю до той самой концентрации...
     Ну что. Заведующую на кладбище,  поварихе  восемь  лет.  А  из  детей
шестерых так и не откачали.