Движение денег - М.Жванецкий

Нарушить закон земного притяжения можно, но это большие деньги.

Закон всемирного тяготения — очень большие деньги.

Не знаю, как в других странах, у нас главное — найти, кому дать.

Нашел, сунул — улетел.

Старт покажут по всем каналам.

А чтобы выйти из метрической системы? Временно. Купить в акрах, продать в
сантиметрах. Добываешь в тоннах, продаешь в баррелях. Чего угодно можно
достичь, если его купить.

Добываешь в галлонах, продаешь в литрах.

И благодаришь людей за разницу.

Народ не дурак, когда из канистры по бутылкам разливает.

Это нас пугают законами экономики.

Даже в Высшей школе экономики есть спецкурс «Правила нарушения
законов экономики».

Кому за сколько и как их обходить.

В одном случае страна процветает, в другом случае — ты.

Выбирай.

Многие себя выбирают.

Конечно, по законам экономики страна процветает.

Но очень долго не процветает. Бывает, что уже и терпения у всех нет, а она всё
не процветает. Депутаты уже по могилам разошлись, а она всё не процветает.

Отдельные люди процветают быстрей.

Вот правило уличного движения автомобилей — уже давно правило движения денег.

Деньги всегда идут по встречной полосе.

Деньги возникают из нарушений и продолжают нарушать на протяжении всей суммы.

Движения денег на улицах хорошо видны сверху.

И пункты отбора — так красиво.

Разгон, свисток, торможение, отбор.

Разгон, свисток, торможение, отбор.

Так и видишь, как сто тысяч мягко обходят тридцать, потом пятьдесят, потом
семьдесят. А тут слева из тумана стремительно сто тридцать тысяч евро с охраной
в семьдесят, по тротуарам, по столбам, по головам уходят вдаль.
Все стоят завороженные.

Нет конкуренции. Одинокие рублики — под землей, в переходе колготятся.
Там их движение.

Миллиард — в море, в яхте, в шезлонге, в пижаме, в фуражке.

Миллион — в небе, по своему прихотливому расписанию. Хочет — взлетел,
хочет — сел. Хочет — задним ходом бороздит. Бартер называется. Это всё мы
говорим о движении денег.

Одно могу сказать: можно завидовать, можно участвовать, но останавливать
их — нельзя. Мы же все помним, какой вид имело то, что остановилось.