Бабушкин чемодан.

Роман снял со шкафа огромный рыжий чемодан подаренный тещей к свадьбе много лет назад и положил его раскрытым на пол посреди комнаты. За что он его любил, так это за вместительность. Сколько раз он уезжал с ним в командировки, в отпуска — и всегда в нем все умещалось?

   Сначала в чемодан полетели рубашки, галстуки, носки, потом костюм. Ну и барахла нажили они с Веркой за последние годы!

   Впервые Роман уезжал из дома навсегда. Уже смеркалось, и надо было успеть до прихода жены с сынишкой из садика. Главное, не попасться им на глаза — объясниться запиской. Роман свободно захлопнул объемистый чемодан, присел на прощанье на краю кушетки, отогнал от себя воспоминания и подумал, не забыл ли чего..Ведь больше он сюда никогда не вернется. Телевизор… детская кроватка… картины… книжки… Вот, книжки! Как мучался из-за них, сколько мыкался по черным рынкам. Верка ради библиотеки палец о палец не ударила, а Долька будет довольна. Влезут ли? Ах, что за чемодан?! Невольно помянув добрым словом тещу. Роман так же свободно захлопнул крышку, как и в первый раз. "А может, и ваза войдет? Мне все-таки подарили, а не ей".

   Роман приподнял любимый чемодан и удивился тому, что, несмотря на книги с вазой, тот ничуть не потяжелел. Он еще раз окинул прощальным взором комнату, но ощущение того, что он все-таки что-то здесь забыл, не покидало его. Ах, черт! И как это он сразу не сообразил? Телевизор! С его же халтуры куплен. Вот только упаковать как? "А что, если… — закралась вдруг в голову шальная мысль, — ведь всегда все умещалось". На улице было уже совсем темно. Боясь включить свет, чтобы со двора не заметили его действий. Роман поставил телевизор поверх книжек и к полному своему изумлению увидел, что крышка закрылась почти без его помощи!

   — Ай да я! Ай да чемодан! Ай да теща! — закричал от восторга Роман, запросто подняв чемодан, как вдруг ему стало страшно. Он понял, что тот снова не потяжелел. Холодный пот выступил на его лице — в доме была полнейшая тишина. "Неужели и шкаф влезет?"-с ужасом подумал Роман. "Влезет, — ответил изнутри до бесконечности знакомый голос, — ты только его наклони". Роман повиновался, и… о ужас! — крышка сама открылась и проглотила четырехстворчатый шкаф — их семейную гордость. Именно о таком мечтала всю жизнь Долька. Но теперь Роману было не до нее. Да еще как назло включился фонарь на улице за окном, при скудном свете которого Роман увидел, как по — голодному взглянул на него чемодан, потом нагло улыбнулся во всю крышку и тоненьким голоском требовательно и коротко пискнул: "Еще!" Голос чемодана живо напомнил Роману голос давно уже умершей тещи.

   — Верка! На помощь! — завопил Роман и принялся запускать в чемодан чем попало: статуэтками, пуховичками, стульями. При каждом броске чемодан довольно раскрывался, глотая пущенную в него вещь, и закрывался, сладко причмокнув довольными замками. Когда же в комнате осталась только одна кушетка. Роман на мгновение растерялся. Тогда чемодан сердито тронулся с места и медленно пополз по полу прямо на него. Роман потерял сознание!

   Когда уставшая после работы Вера, забрав Андрюшку из садика, пришла домой, в квартире она застала страшнейший беспорядок с материнским чемоданом посреди комнаты. Она разбудила мужа, лежавшего, как всегда, поперек кушетки:

   — Ты что, опять в командировку?

   — Отменяется, — нехотя ответил Роман, поставив чемодан обратно на шкаф, и посадил на колени сынишку. — Ну, что новенького, хулиган?

   — Знаешь, пап, у нас там Сережка есть. Он все время у меня булочку отбирает, — деловито пожаловался Андрюшка. — Что ты мне посоветуешь?

   — Дать ему в лоб! — сказал Роман. — Или ты хочешь, чтобы я за тебя заступился?

   — Нет, ты лучше меня самого драться научи! Весь вечер, пока Вера наводила порядок в комнате, Роман учил своего карапуза драться.

   Спать Андрюшка ложился счастливый и гордый гем, что у него такой сильный и смелый папа, и что он так много знает недозволенных приемов, и что он тоже теперь такой же, как и его папа, и поэтому завтра даст в лоб Сережке, когда тот потянется за его булочкой.

   Бабушкин чемодан, как всегда, улыбался ему со шкафа своими желтыми замками. "Какая она была, моя бабушка? — подумал Андрюшка. — Говорят, добрая, но строгая".

   Перед самым сном Андрюшке показалось, что чемодан вдруг весело подмигнул ему одним из своих замков, и Андрюшка заснул сладко и крепко, как могут спать только дети, не понимая, что ждет их еще впереди...